Ногайск. Памятник Первому Совету

  

В городском парке Приморска высится памятник, представляющий собой фигуру стоящего у стены человека, вид которого выражает несломленную волю и готовность идти до самого конца за свои убеждения.

 

 

Ногайск. Памятник Первому Совету

 

Этот памятник был открыт в далеком 1965 году и посвящен памяти членов первого Ногайского Совета, погибших в начале Гражданской войны. Название Ногайск носил нынешний город Приморск с момента своего основания в начале 19 века и до переименования в 1964 году.

 

После Октябрьской революции 1917 года, когда было разогнано Учредительное собрание, на большей территории бывшей Российской империи стала устанавливаться по-настоящему демократическая власть, которую в больших и малых населенных пунктах представляли избранные члены городских и сельских Советов.

 

Не остался в стороне от этого и небольшой городок Ногайск. В самом конце декабря 1917 года в нём был избран так называемый Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, но на самом деле в его состав вошли наиболее уважаемые жители города, изъявившие желание участвовать в местном самоуправлении и не допустить проявления безвластия. Председателем Совета горожанами был избран преподаватель Ногайского реального училища Герой Империалистической (сегодня более известной нам как Первая мировая) войны Антон Антонович Новицкий. Также членами Совета стали следующие местные жители – Кокошко Г.Ф., Поляцкий И.Я., Гарбузов В.П., Григоров П.П., Голубенко Ю.А., Ечин И.И., Шутенко П.И., Рахинштейн Г. М., Новицкий С.А., Глинский И.П., Лысенко А.К. и другие.

 

 

Памятник

 

Совет принял решение национализировать банк, хлебные склады, мельницы, также были изъяты 12 тысяч десятин окрестной помещичьей земли для передачи в пользование жителей Ногайска.

 

Однако обустройство мирной жизни Ногайска продлилось недолго. Уже весной 1918 года в город вошел добровольческий отряд русских офицеров возглавляемых полковником генерального штаба Дроздовским М.Г., которые совершали переход по Югу Украины с Румынского фронта на Дон для соединения с Добровольческой армией Корнилова.

 

 

20 апреля 1918 года жители Ногайска кто настороженно, кто с восторгом (мол, возвращается старая власть) вышли встречать колонну подтянутых белых офицеров, марширующих под такой вот бравурный марш.

 

 

Но последующие события оказались холодным душем для всех граждан Ногайска, ведь первым делом офицеры арестовали членов городского Совета, невзирая на возраст и регалии придали их экзекуциям, а потом и вовсе расстреляли их без суда и следствия, только за то, что они пытались соблюсти порядок в своем городе.

 

Вот как отметил это событие в своём дневнике полковник М. Г. Дроздовский:

“23 (10) апреля 1918 г. «Прибыв в Ногайск, арестовали Советы, восстановили думу, захватили тысяч 20 советских денег, городские вернули думе. Выловили еще несколько мерзавцев».

Позже советские источники несколько героизировали эту трагедию:

 

Вечером 23 апреля дроздовцы расстреляли 16 членов первого Ногайского Совета, в т. ч. его председателя А. А. Новицкого. Военный комиссар И. Е. Пупкин бросил в лицо палачам: «Всех не перестреляете, власть в ваши руки все равно не перейдет!»

 

На самом деле все было менее героично и намного более драматично для жителей Ногайска. Гражданская война только начинала набирать свои обороты, и население провинциального городка еще не успело привыкнуть к ужасам братоубийственной войны, продлившейся несколько следующих лет.

 

Все эти события ярко описаны их очевидцем Петром Григорьевичем Григоренко в его книге «В подполье можно встретить только крыс…» :

 

«Однажды, в прекрасное солнечное утро, придя в школу, мы никого в ней не застали. Стали расспрашивать. Установили — все пошли к собору встречать дроздовцев.

 

— Значит и Володя! — обрадовался Сима. — Побежим и мы к собору! — Но мне почему-то бежать не хотелось, хотя в то время я никакой вражды к белогвардейцам не испытывал. Я их, попросту, не видел и не знал, не понимал кто они и зачем идут.

 

Я остановился на тротуаре, неподалеку от бывшей городской думы — теперь Ногайский городской совет.

 

У здания толпился народ. Как я понял из разговоров, это были родные членов Совета, которые все до единого собрались в зале заседаний в ожидании прихода дроздовцев, чтобы передать управление городом в руки военных властей. Городской совет Ногайска, как и подавляющее большинство советов первого избрания, был образован из числа наиболее уважаемых интеллигентных, преимущественно зажиточных, а в селах хозяйственных людей. Для них важнее всего был твердый порядок, и потому они не хотели оставить город без власти, даже на короткое время. Входившие в состав Советов двое фронтовиков до хрипоты убеждали своих коллег разойтись и скрыться на некоторое время. Они говорили: «Офицерье нас перестреляет». На это им отвечали: «За что? Ведь мы же власть не захватывали. Нас народ попросил. Офицеры — интеллигентные люди. Ну, в тюрьме подержат для острастки несколько дней. А расстрелять…»

 

Я стоял, слушая рассказы об этих разговорах в Совете, и тоже не понимал, как это можно застрелить человека за то, что народ избрал его в Совет.

 

Вдруг где-то на окраине города, за собором, грянул духовой оркестр. Многие побежали в направлении музыки. Я тоже было двинулся туда, но через несколько десятков шагов остановился, а потом возвратился на прежнее место. Из-за собора, сверкая солнечными отблесками, выходил, как я теперь понимаю, полк, развернутый в линию ротных колонн (в шеренгах, примерно, по 50 человек).

 

 

Через некоторое время, обходя полк справа, показалась небольшая офицерская колонна, которая быстрым шагом направлялась к зданию совета. Когда колонна была уже в нескольких шагах от этого здания, я со своего места увидел как с задней стороны его открылось огромное окно, через него выпрыгнули двое солдат в расстегнутых шинелях и бросились через сад к железной ограде, окружающей территорию Совета.

 

Они явно хотели убежать и план их был мне ясен: преодолеть железную ограду Совета, перебежать прилегающий переулок и скрыться за зданием реального училища. Далее, через городской сад добраться до ближайшего оврага и «ищи ветра в поле». Но беглецов заметили и те, что подходили к Совету. Четверо отделились от колонны и бросились к переулку. На ходу они стреляли. Один из беглецов был подстрелен. Будучи уже наверху ограды, он свалился внутрь территории Совета. К нему бросились двое из колонны. Второй успел перемахнуть через ограду и, прихрамывая (по-видимому был ранен), бежал к зданию реального училища. Оставалось всего несколько шагов до заветного укрытия. Вдруг что-то темное метнулось солдату под ноги, и он упал. «Что-то темное», оказавшееся мальчиком в форме реалиста, выскочило из-под ног солдата, и в это время к нему подбежали преследователи. Они начали с ходу наносить по беззащитному телу удары штыками.

 

В это время конвой, вошедший в здание, начал выводить членов Совета на площадь. Некоторые из них, видя своих родных и пытаясь их подбодрить, кричали: «Не волнуйтесь, мы скоро встретимся!» — «В аду» — «шутили» господа-офицеры из конвоя. В это время я услышал хорошо знакомый мне, но звучащий теперь подобострастно, голос: «Господин офицер, не забудьте пожалуйста, это я его подвалил. Я ему под ноги бросился». Я оглянулся: Павка Сластёнов, то и дело забегая вперед, чтобы угодливо заглянуть в глаза офицеру, продолжал напоминать о своем. И офицер милостиво отвечал: «Да, да, я доложу о вашем патриотическом поступке».

 

Меня затошнило. Отвращение и ненависть к этому моему бывшему кумиру родились во мне. И слово «патриотический» с тех пор легло в тот отсек души, где хранится все, напоминающее неприятное. Когда говорят «патриотический» я невольно вспоминаю неподвижное и беззащитное тело, поражаемое штыками четырех здоровых людей. Никто его не допрашивал, никто не судил, никто даже не спросил, кто он — просто убили, как дичь на охоте.

 

Членов Совета конвой погнал в сторону моста через реку Обиточную и далее, по направлению к селу Денисовка. За арестованными двигалась колонна пустых повозок. Родственников арестованных и других гражданских лиц через мост не пропускали. Некоторое время спустя враздробь затрещали выстрелы со стороны Бановской рощи. Немного погодя треск повторился. Еще через некоторое время со стороны Денисовки подъехал офицер и прокричал: «Кто здесь родственники советских прислужников? Можете забирать их!» — Где? Где? — зашумели люди. Им показывали в сторону Бановской рощи. Вскоре плачущие родственники пошли назад. В повозках, за которыми шли они, лежали их мертвые родные. Так вот для чего за арестованными следовали повозки!

 

Люди, ошеломленные происшедшим, присоединялись к скорбной процессии, к своим друзьям и родным, со страхом оглядываясь, расходились по домам. Но немало оставалось и тех, кто продолжал растерянно топтаться на месте. Среди них был и я. Видеть Симу желания не было. Домой тоже не хотелось. В училище — незачем. И вдруг я увидел учителя истории Новицкого. В парадной форме капитана русской армии, с 4-мя «Георгиями» на груди (полный георгиевский кавалер), он, четко чеканя шаг, шел к зданию Совета. Я был потрясен, у меня не было никакого сомнения, что он был среди тех, кого повели на расстрел. Я сам видел его. И вдруг снова он.

 

Он вошел в здание Совета. Через несколько мгновений оттуда послышалась отборнейшая площадная брань. Слышались слова: «Ты еще учить нас будешь, большевистская подстилка! Права требовать! Я тебе покажу права!» На крыльцо вылетел, выброшенный сильным толчком, Новицкий. Погоны у него сорваны. Георгиевские кресты тоже. Китель разорван. За капитаном на крыльцо выскочил офицер с белой повязкой на рукаве, надпись на повязке: «Комендант», держа револьвер у затылка Новицкого он орал ему. «Вперед! Вперед!» Только Новицкий шагнул с последней ступеньки думского крыльца, прозвучал выстрел, и тело капитана мешком осело на тротуаре. До сих пор я был как в трансе. Невообразимая жестокость, бесчеловечие ошеломили меня, лишили силы и воли. Я все время простоял почти на одном и том же месте, глядя широко раскрытыми глазами на происходящее. Убийство Новицкого вывело меня из транса. Я закричал и бросился бежать. Меня огнем пронзила мысль: «Дядя же Александр председатель Борисовского совета! Значит его тоже могут расстрелять!»

 

Я бежал изо всех сил. Одна мысль владела мной: «Успеть бы раньше дроздовцев. Предупредить дядю и членов совета». Я прибежал на дядин двор дыша как загнанная лошадь. Дядя, ничего не подозревая, работал во дворе.

 

— Дядя, убегайте! — закричал я и упал на траву. Дядя подбежал ко мне, начал расспрашивать. Через несколько минут он все понял и сам отправился предупреждать членов Совета.

 

Никого из Борисовских советчиков дроздовцам захватить не удалось. Были предупреждены и соседние села. Все отсиделись в камышах. Правда, ноги были изранены пиявками. Но ноги не голова. Отходили.

 

Но что же произошло с Новицким? Был ли он среди тех, кого расстреливали в Бановской роще? Да, был. Опытный фронтовик, человек большой воли и собранности, он сумел упасть за мгновение до того, как до него дошла, предназначенная ему пуля. Когда среди трупов расстрелянных появились родственники, он поднялся и пошел домой. Дома он надел парадную форму, чтобы идти обжаловать беззаконный террор. Родные на коленях умоляли его не ходить: «Это же варвары, — говорили они, — тебя непременно убьют». — «Нет» — говорил он — я не могу не идти. Ведь если никто их не остановит, они же пол-России перестреляют. Нет, надо командованию об этом рассказать».

 

Портрет Новицкого

Что вышло из его попытки, я уже написал. Его убили. Но величие человека, который собственную безопасность ставит ниже общественного интереса, никогда не умрет. Гражданскую войну могли остановить только Новицкие. Сегодняшние правозащитники прямые наследники и продолжатели дела Новицких. Они только могут остановить надвигающуюся мировую войну, наступление темных сил тоталитаризма.

 

Новицкий был не единственным, кто уклонился в тот день от предназначенной ему пули. Рядом и одновременно с Ногайским советом был расстрелян Денисовский сельсовет (вторая серия выстрелов). Из денисовцев спаслось двое, среди них будущий вожак партизанской войны в нашем районе.

 

Да, плохо стреляли господа офицеры! Не привыкли еще уничтожать мирных людей. И дело организовывали плохо. Среди бела дня, на глазах у всего народа. Нет, так давить народ нельзя. Так можно лишь ненависть к себе пробудить. Что и случилось. Запугать не запугали, а от добра отступились и оно оружием не стало. Развязывая руки злу, они не подумали о том, что их сменят те, кто зло не ограничивает, но и напоказ не выставляет, кто душит в застенках, душит «по закону», душит не единицами и десятками, а миллионами и десятками миллионов, кто душительство превращает в профессию и готовит «специалистов» этой области сотнями тысяч.”

   

В свете нынешних политических событий ведутся споры о дальнейшей судьбе памятника – с него уже снята памятная табличка, в Приморске переименованы некоторые улицы, названные в честь членов первого Ногайского Совета, и неизвестно долго ли сможет устоять в городском парке несломленная фигура, напоминающая приморцам об этой трагической истории их города.

 

 

Ногайск. Памятник Первому Совету

 

*С ведущейся дискуссией о судьбе памятника можно ознакомиться в группе Фейсбук «Я люблю Приморск».

——————————————————————————————————————————————————————————–

Если Вам понравился материал этой статьи, то Вы можете помочь блогу Исары Горного Крыма, а мы со своей стороны обещаем новые увлекательные материалы по истории Крыма и Лукоморья.

 

5

  • Очень интересный материал, спасибо БОЛЬШОЕ!

    Arsenal 10.Дек.2017 12:05
  • Спасибо!)

    Исары Горного Крыма 10.Дек.2017 13:07
  • А ведь в этом году было столетие….

    Алексей 1.Ноя.2018 16:24
  • Сообщение:Очень интересная и поучительная история. После Ногайска Дроздовцы пришли в Бердянск и также расстреляли Первый Бердянский совет.
    Вот выписка из Бердянской газеты ” Город “: Первым председателем Бердянского городского Совета стал меньшевик Н.А. Кисиленко – рабочий, инструментальщик Азово-Черноморского завода (впоследствии завод дорожных машин). Был он человек незаурядный, начитанный, отличался хорошими ораторскими способностями, чем и выделялся среди остальных.

    Мы и сегодня видим на митингах и экранах телевизоров красноречивых политиков, которые стараются нас убедить, что только они знают, как и что нужно сделать, чтобы мы были счастливы и сыты. Но как только такие ораторы получают власть, то почему-то все начинает рушиться: заводы и фаб-рики или полностью уничтожаются, или находятся на грани уничтожения, работники выбрасываются за ворота предприятий и влачат нищенское существование, мгновенно начинают расти цены на продукты питания и коммунальные услуги…
    Свыше 8 месяцев просуществовал городской Совет во главе с А. Кисиленко, и за это время практически ничего не добился, проявил себя недееспособным. При нем практическая власть в городе, как и прежде, находилась у городской Управы, возглавляемой городским головой купцом П.К. Константиновым. Единственным достижением Совета явилось издание газеты, да и то сделано это было на средства, выделенные городской управой.

    После получения известий об октябрьских событиях в г. Петрограде, позже получивших название Великой Октябрьской социалистической революции, в г. Бердянск было созвано экстренное заседание исполкома Совета. Большинство, состоящее из меньшевиков, эсеров и кадетов, отклонило резолюцию большевиков о переходе всей власти в городе в руки Советов. Было принято решение о создании так называемого Временного ревкома. В него вошли и два большевика, одним из которых был Р.Я. Тольмац.

    Но уже через два дня, 28 октября 1917 года, исполком Совета принял решение предоставить в ревкоме три места для представителей местной буржуазии в обмен на 50000 рублей. Так впервые в нашем городе места во властных структурах стали товаром. Сейчас уже такой «бизнес» стал делом обычным, и на него должным образом не реагируем, а тогда в связи с происшедшим большевики вышли из состава Временного ревкома, их примеру последовали и представители других партий. В тот же день был создан Революционный комитет, куда не прошел ни один меньшевик.

    В этот период большевики развернули большую разъяснительную работу среди жителей города, шли к рабочим на предприятия, налаживали деловые контакты с рабочими комитетами Донецкого бассейна, занимались организацией отрядов Красной Гвардии. И если в октябре их партийная организация насчитывала 120 человек, то уже к концу ноября 1917 года – около 200.
    Октябрьские события в Петрограде не повлияли на подготовку к выборам в Учредительное собрание. Впервые в России их решено было проводить по хорошо нам знакомой системе – по партийным спискам.

    По г. Бердянску кандидатами в депутаты Таврической окружной избирательной комиссией были зарегистрированы от РСДРП большевиков А.А, Дюмин и М.Ф. Федоренков, от партии социалистов-революционеров (эсеров) – П.Я. Щирый, от РСДРП-объединенной (меньшевиков) – Н.А. Кисиленко.

    Выборы состоялись 25 ноября 1917 года. Ни один из бердянских кандидатов в Учредительное собрание не попал. Дальнейшие события показали, что г. Бердянск от этого ничего не потерял.

    Учредительное собрание первый раз было созвано 18 января 1918 года и работало всего один день. Именно в этот день глубокой ночью начальник караула анархист матрос А. Железняк произнес историческую фразу: «Караул устал!», прервав работу депутатов. Когда же на следующий день они стали прибывать на очередное заседание, то обнаружили, что двери Таврического дворца опечатаны и охраняются стражей с пулеметами и двумя полевыми орудиями.

    А в ночь с 19 на 20 января 1918 года декретом ВЦИК Учредительное собрание было распущено.

    Тем не менее, прошедшие выборы в Учредительное собрание серьезно повлияли на дальнейшие события в нашем городе. В то время как в целом по стране большевики выборы проиграли, в г. Бердянске за них проголосовало 3402 жителя города, за эсеров – 1015 человек, за меньшевиков – 874, за кадетов – 2822. Это и послужило основанием для изменения состава городского Совета. Теперь уже его основу составили большевики, и председателем Бердянского Совета стал их представитель А.А. Дюмин.

    10 декабря 1917 года Совет принял решение о взятии власти в свои руки. Путем широкой разъяснительной работы среди населения новому Совету удалось нейтрализовать влияние городской Думы, и уже к началу января 1918 года Совет стал единым органом власти в городе и уезде, вошел в историю как первый большевистский Совет рабочих и солдатских депутатов. В действительности же он не был однопартийным, в его составе были эсеры А. Горбенко – комиссар финансов, З. Горбенко – председатель ревтрибунала, Л. Гринштейн – военный комиссар, кадет М. Козлов – городской комиссар продовольствия, были и беспартийные.
    Прошло много лет, и неожиданно было установлено, что Бердянский Совет по возрасту был самым молодежным в стране и одним из самых образованных. И. Шпитальная училась в Бердянской гимназии Саханевой и окончила ее с золотой медалью. З. Горбенко после учебы в женских гимназиях Варшавы и Лодзи (Польша) училась на естественном отделении физико-математического факультета Высших женских курсов в Варшаве, а затем в Московском государственном университете; а А. Горбенко – в гимназии г. Лодзи, затем на академическом отделении университета Шанявского. Это им знаменитый ученный К.А. Тимирязев подарил свою книгу «Жизнь растений» с автографом «Моим любимым ученикам Зое и Саше Горбенко». А. Смекалов окончил землемерное училище в г. Ярославле, Н. Рогов после окончания Бердянской мужской гимназии учился на математическом факультете Киевского университета, Воронков учился в мужской гимназии, а затем выдержал экзамен на народного учителя…

    Этот Совет пробыл у власти всего лишь около 4-х месяцев, и после прошедшего 18 апреля 1918 года белогвардейского мятежа с участием меньшевиков его члены были арестованы. Провести над арестованными суд мятежники не рискнули, боялись ответных действий со стороны рабочих города, а потому отправили делегацию к полковнику М. Дроздовскому – руководителю белогвардейского карательного отряда, перемещавшегося в это время с румынского фронта по югу Украины на соединение с армией Деникина.

    Одновременно была отправлена телеграмма командованию австро-венгерских войск, находившихся в эти дни на Украине, с призывами быстрей прибыть в г. Бердянск.

    Раньше это успел сделать белогвардейский карательный отряд. М. Дроздовский избегал вооруженных столкновений, предпочитал «воевать» с безоружным гражданским населением. Свой отряд он сосредоточил в колонии Ивановка (по местному с. Куцая) и лишь убедившись, что члены городского Совета арестованы, а находившиеся на рейде революционные суда ушли в г. Ейск и г. Таганрог, Дроздовский направил своих людей в Бердянск. 24 апреля 1918 года 19 арестованных были доставлены в село Куцая в здание сельского управления, где был инсценирован полевой суд в составе князя Урусова, князя Шаховского и еще одного белогвардейского офицера и по заранее подготовленному решению зачитан смертный приговор, который сразу же был приведен в исполнение. Перед расстрелом все приговоренные обратились с единственной просьбой – сохранить жизнь учительнице И. Шпитальной в связи с тем, что у нее было семь малолетних детей. В просьбе было отказано, и И. Шпитальную расстреляли. 25 апреля 1918 года в г. Бердянск вошли австро-венгерские войска, сопровождаемые петлюровцами. В тот день вокруг наспех насыпанных могил собрались крестьяне ближайших сел, рабочие и родственники погибших. Могилы были раскопаны, тело Н. Киорпе перевезено и захоронено в с. Андровка, а остальные перенесены к городскому кладбищу. Но местные священники загородили крестом вход на кладбище и не пустили туда участников траурной процессии. Члены Совета были похоронены у ограды кладбища в братской могиле.

    Как видим, первое противостояние в нашем городе между церковью и советской властью произошло по инициативе местных священников.

    После расстрела членов Совета их семьи оказались без средств к существованию . Но оставшиеся в живых Р. Тольмац и В. Волков создали из них коммуну и длительное время оказывали материальную поддержку, пока они не нашли своих родственников и не уехали к ним.
    Прошли годы. За это время в городе сменинились десятки Советов, избираемых нами и по партийным спискам, и по смешанной и мажоритарной системам. О большинстве из них мы практически ничего не знаем, а о деятельности Советов последних лет знаем больше плохого, нежели хорошего.

    Но тем ли только, что был расстрелян, памятен нам именно первый большевистский совет Бердянска? Нет, несмотря на то, что он сумел продержаться у власти всего около 4 месяцев, он успел немало сделать в городе.

    В первые же дни руководства городом советом был введен рабочий контроль над работой промышленных предприятий, официально установлен 8-часовой рабочий день, введена всеобщая трудовая повинность и пресечены попытки саботажа со стороны владельцев заводов и фабрик. Ни одно из предприятий не прекратило своей деятельности, безработицы в городе не было, и зарплата выдавалась своевременно. Трудно представить, но именно в течение этих 4 месяцев в городе появился и начал выпускать продукцию новый Русско-американский кооперативный механический завод, а на заводе «Матиас» началась активная работа по перепрофилированию на выпуск военных самолетов. И все это делалось в разгар гражданской войны и хозяйничания на территории страны германских и австро-венгерских интервентов.

    До событий 1917 года в городе имелось десять различных банковских учреждений, обществ и товариществ. В первые же дни своей деятельности Совет национализировал все банки и на их базе создал единый Народный банк. Сегодня точное количество банков в городе мало кто может назвать, их уже очень много, и число их продолжает расти. Большинство из них уже перешло под контроль зарубежных банкиров, которые устремились на Украину, поскольку действующие в стране законы позволяют им зарабатывать огромные средства в ущерб населению страны.

    Уже в январе 1918 года Совет взял под свой контроль типографию и газету «Известия Бердянского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». Затем начал в уезде выделять безземельным селянам земельные наделы, открыл в городе первые рабочие клубы, библиотеку, школы, детские сады, создал рабоче-крестьянскую милицию, народный суд. В то сложное время особое внимание уделялось продовольственным проблемам, контроль за обеспечением жителей города продовольствием был возложен на комиссара А. Егорова. А сегодня кто-нибудь в нынешнем Совете следит за постоянно растущими ценами на продукты питания? Если такой человек есть, то почему жители города о нем ничего не знают? Был ли кто-нибудь в городе в последние годы наказан за необоснованное повышение цен?

    В работе городского Совета, возглавляемого А. Дюминым, было много положительного, что заслуживает внимания и сегодня. Но, к сожалению, были и ошибки, которые в конечном итоге и стоили им жизни.

    Так, при объединении Совета рабочих и солдатских депутатов с Советом крестьянских депутатов было принято решение сохранить городскую и уездную Управы как технический аппарат. Но чиновники этих Управ, деятели еще царской выучки, никак не симпатизировали новой власти и оказывали всемерную помощь ее врагам.

    При разоружении 46 пехотного полка, расквартированного в то время в г. Бердянске, белогвардейские офицеры были вначале арестованы за сопротивление разоружению, а затем отпущены «под честное слово». Эти же офицеры впоследствии и составили ударную контрреволюционную группу по борьбе с советской властью в г. Бердянске.

    Во время пребывания под арестом на Азово-Черноморском заводе члены Совета имели возможность бежать ночью, когда их охранял сочувствующий им часовой Степаненко. Несколько человек это и сделали. Но большинство членов Совета поверило обещаниям мятежников судить их открытым гражданским судом и решили на суде добиться своего оправдания. Их обманули, гражданского суда не было, они были переданы карательному белогвардейскому отряду М. Дроздовского.

    24 апреля сего года руководители города, как обычно, возложили цветы к памятнику Бердянскому Совету. Но не лишним было бы нынешним и будущим депутатам прежде чем приступать к своим депутатским обязанностям внимательно изучить жизнь и деятельность тех, кто стоял у истоков создания власти Советов в нашем городе.

    Правда, есть проблема: до сих пор в городе никто не удосужился составить полный список Первого большевистского городского Совета, имеем лишь список тех, кого расстреляли белогвардейцы 24 апреля 1918 года
    автор: Георгий СУКАЧ

    Александр Камаев 12.Ноя.2018 3:23
  • Спасибо за столь развернутый комментарий!)

    Исары Горного Крыма 12.Ноя.2018 7:01

Ваш отзыв

Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).